Издательство Практика

Своим образованием я очень сильно обязан издательству Практика: именно от их книг я испытывал когнитивный диссонанс, заставляющий отвергнуть то, что часто предлагалось в качестве знаний в медицинском институте. Еще студентом мне удалось пройти конкурс и устроиться туда переводчиком. Работа в Практике отличалась от всех других работ: это было какое-то совершенно особо устроенное предприятие, тогда мечаталось — вот такой и будет работа в новой России. Набор в издательство проходил по конкурсу, который сам по себе был целым представлением. Заседания Большой терминологической комиссии были интереснее любой медицинской конференции. Обеды для всех желающих, в том числе внештатных сотрудников. И гонорары платили сразу — в других издательствах такого не было. 

В издательстве выходили такие гигантские книги, как Харрисон и Нобель. Вместе с Максимом Осиповым мы перевели замечательное руководство по кардиологии. Многие годы издания Практики были образцом того, какими должны быть медицинские книги. Положительным сдвигам если не во всей медицине, то в какой-то важной ее части, мы обязаны Практике. На запрос “а что читать” от врача или студента, не владеющего английским языком, можно было смело отвечать: читайте книги Пратики.

К сожалению, общая российская порча нашего времени — принятие вранья, как способа мысли — не миновала и Практику. Началось с того, что Практика стала издавать сомнительного качества российские руководства. Одним из первых вышло “российское” руководство по эхокардиографии: тощая книжица, представляющая собой плохой перевод/компиляцию главы по эхокардиографии из руководства Браунвальда, написанная Jae Okh из клиники Мейо. Перевод был плохим и не было указано авторство. Это обычное дело для российских медицинских книг, но эта книга стала своеобразным плевком в спину только что ушедшему из издательства его основателю: дело в том, что раньше в Практике выходило до сих пор самое популярное руководство по эхокардиографии Максима Осипова и Нелсона Шиллера.

Дальше больше: юбилейное издание руководства Чазова, столпа советской кардиологии, с протеста против которой начиналась Практика. Последнее — нечто совсем мелкое и позорное. Книга “Жара и сердечно-сосудистая система”. Из аннотации: “Отдельный раздел посвящен возможности использования препаратов с адаптогенными свойствами (Панангин, Милдронат, Кудесан, Афобазол) с целью нивелирования отрицательного влияния жары на состояние сердечно-сосудистой системы и качество жизни больных сердечно-сосудистыми заболеваниями.” Это уже не просто уступка “российской кардиологической школе”, а демонстративный отказ от принципов западной медицины, приверженность которым раньше эксплицитно декларировалась издательством.

Ну и наконец Практика родила дочку (или сыночка) — издательство Гранат, издающее похожие книжки с похожим дизайном, видимо теми же силами и средствами. Наверное, это способ окончательно откреститься от Института, каковым было раньше издательство Практика.

4 thoughts on “Издательство Практика

  1. На мой взгляд, деградация российской медицинской литературы – это неизбежное следствие изоляции практического здравоохранения Росии от прямой конкуренции с соответствующими институтами развитых стран. Замечу, что “самостийность” была заложена в начале 90х, когда закон о медицинском страховании запретил работу на медицинском рынке зарубежным страховым компаниям. В сытую эпоху обеспеченые люди среднего класса могли позволить себе лечение за границей, либо платное лечение в клиниках, использующих зарубежный опыт. Соответственно, врачами этих медицинских институтов была востребована и необходимая литература. Вслед за возвратом потребителя в лоно доморощенного целительства, его “гуру” с удовольствием берут реванш…
    Врачи, работающие в России, могут лишь бессильно возмущаться. Сращивание медицинской администрации с “отечественной наукой” (если вдуматься, это понятие – оксюморон: научные знания действуют, не считась с границами государств) и медицинским образованием склонит самую гордую выю. Для примера достаточно перечитать постыдные страницы расправы с генетикой в СССР. Профессиональным ответом на вызов ретроградов может быть только побег. К примеру, на fellow ship. А дальше – вскрытие покажет, есть ли куда возвращаться…

  2. Я начал работать в издательстве «Практика» в 1995 году, когда Артемий Охотин был, наверное, студентом-медиком, а может, еще и не был, это в общем неважно. Под моей редакцией вышли основные книжки ранней «Практики» — «Кардиология в таблицах и схемах» (над которой мы с большим увлечением работали вместе с Максимом Осиповым), «Психитрия», «Неврология», многие другие. Я был главным редактором Харрисона, «Клинической фармакологии по Гудману и Гилману», одним из редакторов Нобеля. Я прекрасно помню, как совместно с Максимом, Володей Ананичем, Димой Самойловым мы весело придумали «Большую Терминологическую Комиссию», даже не подозревая, насколько серьезным делом ей предстояло стать. В свое время мне поручили проводить лекции для молодых переводчиков и конкурс переводчиков; на одном из таких конкурсов и появился Артемий Охотин, который прошел наш очень жесткий, надо сказать, отсев и ненадолго стал одним из наших постоянных переводчиков.
    С тех пор многое изменилось. Трагически погиб Дима Саймолов, ушел Максим Осипов, сменились многие переводчики. Изменились и внешние обстоятельства — по многим причинам издательствам, особенно переводной технической (в том числе медицинской) литературы, становилось работать все тяжелее, и «Практика» в этом плане совершенно не исключение. Существовать исключительно на переводе лучших западных книг стало невозможно, понадобились какие-то источники элементарного материального существования — с тем, чтобы продолжать все более трудную работу над истинно элитарной литературой. Так, наверное, ни одна киностудия сегодня не просуществовала бы на Феллини и Тарковском — увы, в качестве материальной базы нужно и нечто более ширпотребное, и ничего поделать с этим нельзя. «Практике» пришлось отойти от первоначальной позиции издания исключительно лучших переводных книг.
    Стоит ли говорить, что при этом неизбежны компромиссы, уступки, порой тяжелые? Что деньги, по крайней мере у нас, почти никогда не зарабатывают в белых перчатках? Что творчество и заработок — иногда совсем разные вещи? наверное, не стоит. Справедливости ради отметим, что и в лучшие времена ранней «Практики» выходили книжки с портретами и Туркменбаши, и некоторых других Влиятельных Лиц (не по любви, скажем прямо), и что в кризисные времена конца 1990-х «Практика» занималась ну совсем не имеющей отношения к медицине и книгоиздательству посреднической деятельностью…так что ничего нового или особенно ужасно беспринципного издательство сегодня не делает. Жизнь есть жизнь.
    Означает ли это, что ширпотреб так же неизбежно должен вытеснить и заменить творчество, что зарабатывание может быть только самоцелью, а не неизбежным средством для продолжения того самого дела, которое никогда не окупится материально? (или что сотрудники «Практики» наконец-то стали ездить на Ламборджини или пользоваться особой благосклонностью Академии, Министерства, Партии и Правительства? ну это так, для смеха). Обратимся к фактам.
    О том, что «Практика» издавала плохого (пусть будет так, желания и времени спорить нет), Артемий Охотин услужливо написал. А не такого плохого хоть немножко найдется?
    За последние годы (выборочно, разумеется, остальное все можно увидеть на сайте издательства)
    Очередное издание «Антимикробной терапии по Джею Сэнфорду»
    «Лечение ВИЧ-инфекции и вирусных гепатитов по Джею Сэнфорду»
    «Олимпийское руководство по спортивной медицине»
    Для фонда «БЭЛА. Дети-бабочки»:
    — «Буллезный эпидермолиз» (для родителей)
    — «Реабилитационная терапия буллезного эпидермолиза» (для врачей)
    Готовится к изданию
    «Антимикробная терапия у детей по Нельсону»
    «Оксфордское руководство по паллиативной помощи детям» (Oxford Textbook of Palliative Care for Children) (наверное, тут комментарии излишни).
    Не медицинские, но и ох как не ширпротреб:
    о. Александр Шмеман:
    — «Литургия смерти»
    — «Церковь в мире»
    — «Церковь и церковное устройство»
    «Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках» (уникальная, ценнейшая книга; впрочем, о ней много написано, в интернете легко найти)
    Сейчас я редактирую для «Практики» перевод совершенно особенной книги — «Прикладного анализа поведения» (ABA, Appled Behaviour Analysis). Это, собственно, даже не издание книги, это всеп более обширный проект по внедрению единственного, наверное, реально работающего способа помощи больным с аутизмом. Скорее всего, это самый интересный и сложный проект за всю мою 35-летнюю переводческую жизнь, включая не только Харрисона, а и все то, что я делал в издательствах «Мир», «Прогресс» и многих других. Это не только перевод — это постоянное общение с зарождающимся российским сообществом ABA, с фондами «Выход» и «Ступени», с ведущими мировыми специалистами в области аутизма и коррекционной педагогики, в том числе выступающими в роли консультантов перевода. Возможно, выход этой книги будет не менее значимым событием, чем даже Харрисона. Со мной вместе работает команда талантливейших новых переводчиков, включая, например, нашего замечательного Андрея Азова, чья книга «Поверженные буквалисты» входит в список «Шести книг, которые стоит прочитать каждому переводчику» (http://vozduh.afisha.ru/books/eko-chukovskiy-azov-6-knig-kotorye-stoit-prochitat-kazhdomu-perevodchiku/). Это и есть те, кто так изящно назван «силами и средствами» издательства «Практика»
    И то, о чем писать совсем не хочется, но надо. Автору поста.
    Артемий, Вы проработали в «Практике» совсем немного, хотя хорошо и добросовестно. Вы не застали ни ранние годы, когда мы вместе с Максимом Осиповым, Володей Ананичем и Димой Самойловым, молодые, дружные и счастливые, формировали для «Практики» принципы «Языка новой медицины», «Большой терминологической комиссии», и всего того, на чем до сих пор стоит издательство. Вы не знаете и того, чем дышит и как трудно живет издательство сегодня, так как давно из него ушли. Какое право и основание Вы имеете вмешиваться в отношения в прошлом счастливой, пусть и расставшейся семьи? Я, Владимир Анатольевич Ананич, Елена Ренатовна или Алексей Валентинович Тимофеев, не буду продолжать список, мы можем выслушать все, что угодно, от Максима, от тех многих других, с которыми мы когда-то начинали и с которыми столько много пережили; мы можем с ними спорить, ссориться, мириться или, увы, не мириться, но при чем тут Вы? И откуда появились пассажи из речей Презента на мичуринской сессии ВАСХНИЛ или статьи «Сумбур вместо музыки» типа «…тощая книжица, представляющая собой плохой перевод..», «Дальше больше» (хоть бы с тире)…Когда-то Вы несколько раз называли себя моим учеником, и сегодня мне стыдно читать ТАКОЙ текст на русском языке. И мне Вас искренне жаль, потому что истинные причины, по которым Вы написали этот ….ну, будем деликатны, пост, мне совершенно ясны. В свое время по тем же причинам писались многие гневные письма, да и сейчас еще пишутся.
    Отвечать мне не стоит. Мне хочется отстоять честь «Практики», с которой связаны более 20 лет моей жизни, но не вступать в ненужную дискуссию. Да и зачем — Вы ведь не знаете ни нашего прошлого, ни настоящего, Вы только коротко мелькнули в жизни Издательства и перевели для него пару книг. Извините, но больше я писать ничего не буду — нет времени: мне надо редактировать переводы для «Практики» и заниматься своей любимой основной работой. Впрочем, за одно спасибо: теперь я буду особенно активно рассказывать о «Практике» моим студентам и коллегам, которых, поверьте, очень, очень много.

    Редактор Изд-ва «Практика»,
    профессор кафедры физиологии РНИМУ
    Н.Н.Алипов

    • Да, Николай Николаевич, все верно. Материальная база и внешние обстоятельства превратили Практику в “обычное издательство”. Обычное дело, к сожалению. Просто то, чему научили меня в Практике — это то, что можно не врать, когда все врут, не воровать, когда все воруют, не издавать плохие книжки за деньги, когда все издают. Несмотря на то, что у Практики не получилось, этому не разучишь. Можно.
      Про личное отвечать не буду, действительно не стоит это обсуждать.

    • Уважаемый Николай Николаевич, я проработала в “Практике” 10 лет. За это время жизнь моя совершенно изменилась. Читая лучшие медицинские книги и общаясь с замечательными людьми, я увлеклась медициной и стала врачом. Принципиальная позиция издательства позволила с самого начала отличать истинное от ложного. Поэтому сейчас мне чрезвычайно неприятно и больно, что вы отреклись от прежних принципов. Существует колоссальная разница между оказанием посреднеческих услуг, публикацией фотографий и изданием книг “властителей дум” за большие деньги. Нет больше той Практики. Сегодня многие издательства наряду с ширпотребом выпускают хорошие переводные медицинские книги, пусть не в столь блестящем переводе. (Кстати есть и хорошие медицинские книги российских авторов, переводимые и читаемые в Европе.) А многие врачи читают книги на английском. Всегда ли существование лучше гибели?

Leave a Reply